Первый шаг на льду, или Почему пространство подстраивается под идущего
Автор: психолог Гуляев Владимир Владимирович
Морозный воздух на катке был не просто холодным, он был звонким, как хрусталь. Я стоял у бортика, пытаясь вспомнить, как управлять этими внезапно чужими ногами, прикованными к тонким лезвиям. В детстве я мог — стоять, ходить, даже немного скользить. Теперь же мозг выдавал панический сигнал: «Нельзя! Упадешь!». Но я записался на это бесплатное занятие у дома именно затем, чтобы перезапустить что-то внутри. Не просто научиться кататься, а доказать себе, что можно начать заново.
Сначала был лед. Буквальный, жутко скользкий. Потом робкие «елочки», дрожь в коленях и ощущение, что все пятилетки на катке — прирожденные фигуристы. После получаса борьбы с гравитацией и собственным вестибулярным аппаратом, я решил взять паузу.
Купил в павильоне безалкогольный глинтвейн — густой, пряный, согревающий изнутри — и устроился на деревянной скамье наблюдать.
Это был театр человеческих начал. Вот мужчина в строгом пальто, похожий на банкира, держится за бортик с сосредоточенностью нейрохирурга. Вот девочка в розовой пуховике, раз за разом падающая и поднимающаяся со смехом, в котором нет и капли стыда. Вот пожилая пара, медленно и осторожно двигающаяся друг напротив друга, их руки сплетены в надежном замке. Каждый здесь делал свой Первый Шаг. И я видел их лица: концентрация, страх, азарт, радость прорыва.
Ко мне подсела женщина в спортивной куртке с бейджем тренера. У нее были спокойные, внимательные глаза, которые, казалось, видели не просто людей на льду, а траектории их мыслей.
— Перерыв берете? — спросила она, кивнув на мой стакан.
— Да! Но мой мозг просит меня о капитуляции , — улыбнулся я. — Вспоминаю, как это — быть ребенком, которому все дается проще.
— Да не в возрасте дело, — покачала головой тренер. Она следила за взглядом мужчины-банкира, который наконец-то оторвал одну руку от борта.
— Видите его? Час назад он сказал мне, что у него «непроходимая тупость ног» и что он зря потратит мое и свое время. А теперь он сделал шаг. Всего один самостоятельный шаг. И все изменилось.
— Что изменилось-то? Он же не прыгает аксель.
— Изменилось пространство, — сказала она так просто, будто говорила о погоде. — Пока он цеплялся за бортик, его мир был размером в метр. Страх, тупик, «не могу». Стоило оторваться и сделать этот шаг — пусть неуклюжий, рискованный — как мир расширился. Появился лед, появилась цель — доехать до того столба. Появилась я — тренер, который тут же пошел рядом, чтобы подстраховать. Появилась возможность.
Она сделала глоток своего чая и продолжила, глядя куда-то поверх катка:
— Чаще всего нужно просто делать шаг. Не знаешь, что делать? Нет выхода? Или все «застопорилось»? Делай шаг! Шагай! Не сиди! Иди! Куда? На улицу! Прогуляйся по городу по тем местам, где не был давно или не был никогда. Попробуй что-то такое, что не пробовал! Начни поиск. Только не сиди!
— Но ведь шаг может быть не туда, — сказал я. — Можно упасть. Ошибиться.
— Конечно! — она рассмеялась. — Первый шаг, второе действие, третья попытка — они почти всегда «не те».
Но вот парадокс, который я наблюдаю каждый день: стоит начать двигаться, как пространство вокруг невероятным, необъяснимым для тебя образом начинает подстраиваться. Оно дает новую возможность. Подкидывает встречу, мысль, открытую дверь, которую ты не заметил, пока сидел. И ты всегда, всегда увидишь, что есть тот, кто готов помочь. Но он увидит тебя только в движении. Стоящего у бортика можно и не заметить.
Ее слова отозвались не просто мотивационной картинкой, а чем-то глубоко физиологичным. Я вспомнил прочитанные где-то исследования.
Научный фундамент этого льда и глинтвейна:
1. Нейропластичность и движение. Исследования (например, работы Майкла Мерцениха) подтверждают, что новое физическое действие — будь то катание на коньках или новый маршрут до работы — создает в мозге новые нейронные связи. Мозг буквально перестраивается, выходя из «застывшего» состояния. Движение — это сигнал нервной системе: «Пора меняться, есть новые задачи!».
2. Феномен «латерального мышления» (Эдвард де Боно) и смена обстановки. Когда мы заходим в интеллектуальный или эмоциональный тупик, прямое «лобовое» решение часто не работает. Смена деятельности, физическая прогулка по незнакомому району отключает гиперфокус на проблеме и позволяет мозгу установить неочевидные связи. Решение приходит «из периферии», из пространства, которое мы позволили себе увидеть.
3. Математика простого действия. Есть красивая аналогия. Представьте, что ваше текущее состояние — это ноль (0). Ноль, умноженный на любое число, дает ноль. Бездействие, ожидание идеальных условий — это жизнь в режиме ноля. А единица (1), даже самая маленькая, — это уже функция, потенциал. 1, возведенная в степень (ваших усилий), может дать огромный результат. 1, умноженная на возможности пространства (встречи, идеи), дает эти самые возможности. Первый шаг — это переход из состояния 0 в состояние 1. Из статики — в функцию. Достижения стремятся к чему-то, как математическая функция. Ноль не стремится ни к чему. Он просто есть. Или его нет.
Тренер ушла на лед, на зов упавшей девочки в розовом. Я допил глинтвейн. Тепло разлилось не только по телу, но и по каким-то внутренним закоулкам, где жили остатки страха «не уметь», «не смочь».
Я встал, надел коньки и вышел на лед.
Не для того, чтобы сразу поехать. А чтобы сделать тот самый шаг. Один шаг без опоры. Потом второй. Я качнулся, едва не упал, но поймал равновесие. И в этот момент ко мне подкатился мальчишка лет десяти.
— Дядя, вам помочь? — спросил он. — Я вижу, вы только начинаете. Вот так ногу надо ставить.
Вселенная послала помощника. Ровно в тот момент, когда я сделал шаг.
Пространство действительно подстраивается под идущего.
Главное — оторваться от бортика. Начать. Шагнуть.
Даже если под ногами не земля, а самый скользкий и неуверенный лед.
P.S. Ваш следующий шаг — куда? Может, не на каток. Может, просто на незнакомую улицу. Сделайте его. И наблюдайте, как мир начнет подыгрывать вам в новой, только что начавшейся игре.